Версия сайта для слабовидящих

Выбор меню
Решаем вместе
Не убран мусор, яма на дороге, не горит фонарь? Столкнулись с проблемой — сообщите о ней!

Светлой память учителя...

Администрация Камышинского района с прискорбием сообщает, что 11 июля на 72-м году после продолжительной болезни скончался Иванченко Павел Лаврентьевич. Ушёл из жизни замечательный чел...

Символ русской культуры и уникального стиля

В России с 2020 года 12 июля отмечается День косоворотки. В этот день начинался сенокос на Руси. Мать дарила повзрослевшему сыну вышитую косоворотку, как символ взросления, благословени...

Результат большой работы

II Всероссийский форум женщин-лидеров и Первая Национальная профессиональная премия «Женщина-НКО» прошли в Москве. Директор Автономной некоммерческой организации социального обслуживани...

Волгоградцы восстанавливают здоровье

455 путёвок жителям региона, получившим травмы на производстве или профзаболевания, выделило в 2024 году только за первые 6 месяцев Отделение СФР по Волгоградской области на лечение в ц...

Есть первый миллион тонн зерна!

Губернатор Андрей Бочаров поздравил аграриев региона с первым собранным миллионом тонн зерна. Глава региона проверил ход уборочной кампании в Октябрьском районе и вместе с президиумом с...

Единая открытая семейная приёмная

В рамках Года семьи, объявленного указом Президента РФ, в Волгоградской области пройдёт ряд мероприятий, направленных на укрепление семейных ценностей. Одна из ключевых инициатив – Един...

Ожидается чрезвычайная пожароопасность

Ожидается чрезвычайная пожароопасность (5 класс) до конца суток 11 июля и в течение суток 12 июля в отдельных районах северной половины региона (Камышинский, Еланский, Киквидзенский, Но...

МО МВД России «Камышинский» приглашает на службу

В органы внутренних дел РФ приглашают граждан РФ, владеющих государственным языком, имеющих среднее (полное), среднее профессиональное или высшее профессиональное образование, не имеющи...

Благополучие людей зависит от состояния рек

Межрегиональная конференция по вопросам сохранения водных объектов с учетом климатических условий проходит сегодня на площадке волгоградской ГТРК.

Чествование работников почтовых отделений связи

В преддверии Дня российской почты, который в этом году отмечается 14 июля, в Камышине наградили лучших сотрудников этой важной для общества сферы.

  • Светлой память учителя...

    12.07.2024 15:17
  • Символ русской культуры и уникального стиля

    12.07.2024 11:04
  • Результат большой работы

    12.07.2024 10:28
  • Волгоградцы восстанавливают здоровье

    12.07.2024 09:46
  • Есть первый миллион тонн зерна!

    11.07.2024 12:53
  • Единая открытая семейная приёмная

    11.07.2024 11:38
  • Ожидается чрезвычайная пожароопасность

    11.07.2024 11:28
  • МО МВД России «Камышинский» приглашает на службу

    11.07.2024 09:57
  • Благополучие людей зависит от состояния рек

    10.07.2024 14:50
  • Чествование работников почтовых отделений связи

    10.07.2024 14:33

О детстве в блокадном Ленинграде

Вместо супа – бурда из «хряпы», вместо чая – кружка кипятка из растопленного снега. Жизнь через усталость и постоянное предчувствие беды… Жительница Петрова Вала Зинаида Васильевна Воробьёва 12-летней девочкой испытала все ужасы ленинградской блокады.

Она помнит их до сих пор… «Я каждый день ищу дома какую-нибудь вещь. Забываю, куда что положила. А вот тех событий забыть не могу, хотя очень хотела бы». Надеемся, те, кто прочитает воспоминания землячки о перенесённых ею мытарствах,  никогда не позволят себе выбросить в помойку недоеденную краюху или равнодушно пройти мимо чьей-то беды.

Родилась Зинаида Васильевна в Смоленской области. Как многие в ту пору, её родители от непомерных налогов решили поискать лучшей доли в большом городе. Вместе с двумя детьми, Зиной и её младшим братом Витей, они переехали в Ленинград. Стали работать на стройке, ждали получения квартиры в новом доме. Не думали, не гадали, что вскоре окажутся в аду на земле. Он начался 8 сентября 1941 года – немецкое командование «отметило» окружение города массированной воздушной бомбардировкой.

 

Жизнь под грохот канонады

Последующую «аккуратную», с 8 утра, работу фашистской авиации маленькие Зина и Витя, в то время ученики, почувствовали на себе.

– Сначала все ленинградские школы работали в обычном режиме. Я занималась в первую смену, братишка – во вторую, – рассказала Зинаида Васильевна. – Мне особенно нравилось читать. К другим предметам душа не особенно лежала, а вот любовь к книге я пронесла через всю жизнь.

По её словам, очень скоро и преподавателям, и ребятам, стало не до учёбы. В осаждённом городе не было электричества и водоснабжения, классы не отапливались. Школьники, раньше озорные и шустрые, стали вялыми, полуживыми от стужи и голода. В их головах постоянно стучала мысль о времени обеда: тогда в столовой каждому нальют по стакану киселя и дадут малюсенький кусочек хлеба. Уроки часто прерывались воем сирен. Только дети сядут за парты, а учительница откроет журнал, как по тревоге всем нужно было спускаться в бомбоубежище. Какая уж тут учёба…

Пришлось брату с сестрой, пока мама работала (отца к тому времени забрали на фронт), оставаться дома.  Свои 125-граммовые пайки хлеба ребятишки делили на три раза. Каждый кусочек они крошили в растопленный снег. Больше никакой воды достать было невозможно. 

В костлявых руках голода

Силы попавших в блокаду людей иссякали день за днём.

– Нам выдавали продуктовые карточки, в которых значились и крупа, и сахар, и мука. Но в магазинах-то ничего этого уже не было, – темнея лицом, вспоминает Зинаида Васильевна. – Мы получали только хлеб, за которым в стужу нужно было весь день выстоять очередь. Идя назад, следить, чтобы никто не выхватил и не проглотил эту вымученную пайку. Чаще всего за хлебом ходила я. Витя настолько ослабел, что руки-ноги у него отказывали,  он не мог подняться. Как только брат просыпался, начинал кричать: «Дайте мне хлеба! Я умираю!» А дать ему нам было нечего.

Рассказ моей собеседницы тёк негладко. Она поминутно сжималась в кресле, замолкала, вытирала слёзы. И становилось слышно, как неровно начинало колотиться её сердце. Ведь в нём до сей поры живёт тот Ленинград – с дотами на каждом углу, с липким страхом, с  кусочками тёмного хлеба с примесью жмыха, целлюлозы, обойной пыли…  

Она помнит, что с запада и юга от Ленинграда линия фронта проходила всего в четырёх километрах. На снабжение извне рассчитывать было глупо. Еду добывали своими силами. Поэтому только-только весной появились проталины и в них – первые травинки, детвора стала пробираться под обстрелами к полям. Ползали по земле, набирали мешки зелени (любой, не разбирая, где какая). Потом свою добычу приносили домой.  Обливали кипятком, измельчали мясорубкой. Формировали из этой массы лепёшки и шлёпали их печься прямо на плиту, так как  сковородки в хозяйстве не имелось. «Трава подсыхала и подпрыгивала на горячем, – грустно улыбнувшись, поделилась «рецептом» Зинаида Васильевна, – мы смазывали выпеченное «лакомство» вместо масла где-то раздобытой мамой олифой.  Так казалось вкуснее».

В борьбе за выживание блокадники изобрели своё «фирменное» блюдо под названием «щи из «хряпы». Прихватив корзины и лопаты, ходили на бывшие овощные поля. Разрывали снег, чтобы найти под ним мёрзлый листочек капусты или кочерыжку. Радовались, когда удавалось «ингредиенты на щи» под свист пуль и завыванье бомб донести домой без потерь. Пока варился нехитрый ужин, домочадцы жадно, до чёрных кругов перед глазами, вдыхали манящие запахи. А потом уплетали капустные ошмётки, которые скрипели у них на зубах: хряп-хряп-хряп.   

Когда с первого этажа дома, где жила Зинина семья, выселили штатских и разместили военных, её братишка стал подстерегать момент мытья посуды после еды. Дело в том, что повар вместе с водой выплёскивал на снег кости. Голые, десять раз обрезанные и обглоданные, они всё равно казались детям настоящим богатством. Собрав, Витя нёс кости в свою комнату и бросал их в огонь буржуйки.  «Мы их оттуда выкатывали и с наслаждением догрызали, они же мягкими становились, – говорит Зинаида Васильевна. – Мама возвращалась и ужасалась, какими чёрными от копоти становились наши лица…»   

Живые рядом с мёртвыми

Однажды семья Зинаиды Васильевны сидела за столом. Раздался свист, грохот – немецкий снаряд угодил в крышу дома, а разорвался уже в соседнем здании школы. Даже спустя 82 года бабушка Зина помнит, как вдребезги разнесённые оконные стёкла вывалились на столешницу вместе с рамами. Через дыру, зиявшую в стене, брат с сестрой увидели багровые от крови раненых простыни. Услышали стоны умиравших бойцов. «Не могу забыть, что мама расстроилась тогда не из-за того, что у нас больше нет жилья, а из-за не съеденного ею супа», – пытается объяснить реалии голодного времени наша собеседница.

Говорит, что целую неделю потом их семья жила в квартире без окон и кровли. Затем получила другую.  Тоже в не отапливаемом, частично разрушенном доме. И хотя вещей было немного, переезд оказался мучительным из-за физического истощения «новосёлов», высоких снежных сугробов и настроенных повсюду баррикад. В одном из углов коридора нового жилища обнаружился зашитый в простыню труп, но никто не удивился и не испугался. Только в самом начале блокады для умерших ещё делали гробы или что-то подобное. Позже стали заворачивать тела в простыни, обвязывать верёвкой и так тащить до кладбища.  У кого сил не было, оставляли трупы в доме.

– Во дворе, где мы жили, была больница, – продолжает рассказ Зинаида Васильевна, – и морг прямо под нашим окном располагался. Я мёртвых никогда не боялась. Даже ходила из любопытства заглядывала. Тела лежали там штабелями, как дрова. За ними каждый вечер приезжала машина. Рабочие взваливали трупы на плечи, грузили их и отвозили на Пискарёвское кладбище, чтобы похоронить в братских могилах. Уже после войны, в 60-е годы, там сделали мемориальный комплекс, посвящённый жертвам блокады. 

«Даже не знали, куда нас везут»

Эвакуироваться нашей героине и её родным удалось летом 1942 года. И то не сразу, потому что на Ладоге начался шторм. Пока ждали подходящей погоды, прятались в высоких кустах.  После переправы на противоположном берегу озера тоже остерегались вражеских налётов, укрываясь в лесочках. Впервые за долгое время Зина, Витя и их мама тогда наелись досыта. В полевой кухне всех кормили манным супом, и можно было подойти за добавкой раз, другой, третий… «Рай тогда почувствовали», – призналась Зинаида Васильевна.

Почти месяц эвакуированных блокадников везли в товарных вагонах. Они не знали, куда. Оказалось, в Башкирию. На станции их встретили местные жители.  У каждого в руках было что-то съестное для прибывших. Кто его знает, как удавалось людям в военное время сохранить в себе щедрость и жалостливость. Ведь они сами еле перебивались, всё отдавая фронту. 

Два года прожила среди добросердечных башкиров семья Зинаиды. Только оправилась, как нагрянула новая беда. Отравилось много народа, собравшего в поле колоски. Среди них – мама Зины и Вити. Полежала она в больнице, помучилась, да и умерла. Детям о её смерти сказали только через месяц. Где похоронена, когда, точно, никто не знает. А вскоре пришла горькая весть о гибели отца.

… Многое пришлось пережить сиротам. Зина ходила мыть полы у добрых людей, Витя пас скот. Приласкать их некому было, подсказать, как лучше в жизни устроиться, тоже. Покормят, не обидят, и то ладно. До сих пор жалеет Зинаида Васильевна, что отвергли они с братом предложение отправиться в детский дом.

– Побоялись потерять друг друга. А ведь уже большими были, всё равно бы нашлись, – плывёт сквозь волны памяти, не может успокоиться наша героиня. – Может, беды бы меньше хлебнули.  И выучиться смогли, профессию какую-нибудь получить. Я же, как повзрослела, вернулась в Ленинград – ни жилья, ни одежды, ни знакомых. Пришлось устроиться в охрану на военный завод. Там бесплатно общежитие предоставляли и форму выдавали… Не сложилось у нас ни настоящего детства, ни юности. Одна горечь. Мы с Виктором между собой блокадный Ленинград старались потом не вспоминать.

… И замолчала. А в глазах читалось: «Этого ни в коем случае не должно повториться».       

Елена Кулыжкина, газета «Уезд». Фото автора

Наверх